Всякое разное

Мертвая убивающая мать

Часто будущий психопат или глубокий травматик формируется в семье, где один или оба родителя — абьюзеры. И даже если абьюзер — один (например, отец), а мать «просто» остается в этом браке и невольно удерживает в ситуации насилия своих детей, то становится «мертвой матерью», как называет этот феномен французский психоаналитик Андре Грин. Психолог Ольга Синевич пишет об этом:

«Это физически живая мать, но она мертва психически. Для детей такой матери характерно ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, приумножать свои достижения…»

«Мертвой матерью» становится женщина, чьи жизненные соки высосаны и продолжают высасываться абьюзивным окружением. Вспомним про тотальную перефокусировку жертвы на агрессора. Неудивительно, что у нее не остается душевных сил ни на себя, ни на своих детей, ни тем более, на что-либо другое.

Такая мать ведет себя равнодушно, отвергающе по отношению к детям, а нередко становится и сообщницей агрессора в его «воспитательных» методах. Так она пытается сохранить зыбкий баланс в семье, «заслужить» одобрение абьюзера.

Кроме того, находясь в газлайтинге и созависимости, она может вслед за «главным» агрессором считать, что дети «разболтались», «сели на шею», и надо их «воспитывать». Или же она «выдумывает» их провинности, чтобы «угодить» главному агрессору. Третий вариант — позволяя ему издеваться над детьми, она как бы отдает их ему по пожирание, чтобы он дал передышку ей самой.

Так невольно в браке с агрессором женщина становится агрессором и сама — по отношению к собственным детям. И пусть она — «пассивный» агрессор, ребенку-то от этого не легче…

Еще более тяжела ситуация, когда «мертвая мать» становится «мертвой убивающей матерью». Слово Ольге Синевич:

«Это не только матери, которые проявляли жестокость к ребенку — эмоциональное отвержение, пренебрежение, унижали своих детей всеми известными способами. Но это и матери, по внешним проявлениям которых создается впечатление заботы и любви о ребенке, но эта так называемая забота и любовь проявляются в потворствующей и доминирующей гиперопеке, повышенной моральной ответственности. Таких матерей я называю сиренами, они очень манящие, прямо таки притягивают к себе, манят, зовут, а потом «сжирают».

На самом деле суровая, жестокая и отвергающая мать может нанести меньше вреда, чем чересчур заботливая, оберегающая и хронически тревожащаяся. Потому что жестокая мать не маскирует свои агрессивные и убивающие тенденции под заботу и любовь.

Кроме того, мертвые убивающие матери фокусируются на болезни ребенка, его неудачах, все время делают мрачные прогнозы насчет его будущего. Такая мать остается безразличной к благоприятным переменам и не реагирует на радость ребенка или даже испытывает некое недовольство.

Дети таких матерей во взрослом возрасте говорят, что подлинный интерес и заботу от матери они чувствуют, если у них что-то случилось, а когда все хорошо, то возникает ощущение, как будто мама и не очень-то довольна и даже будто огорчена. Такая мать постепенно подавляет в ребенке радость жизни и веру в себя, и в конце концов заражает его своей смертоносностью. Ребенок начинает бояться жизни.

Такие матери преподносят себя как жертвующих собой, заботливых и добрых, но под их претензиями кроется враждебная установка. Ребенок начинает чувствовать, что живет во враждебном мире и приходит к убеждению, что наиболее приемлемым поведением для него будет то, которое заканчивается неудачей и страданиями. Так, страдание ребенок со временем начинает воспринимать как любовь.

Но даже эта мать менее травмирующая, чем те, которые якобы жертвуют собой, добрые и заботливые, но в тоже время у них прорываются деструктивные, убивающие импульсы в виде непредсказуемых вспышек гнева и жестокости по отношению к ребенку. Но это подается как забота и любовь. «Я так с тобой поступила, потому что очень сильно люблю тебя и забочусь о тебе, очень испугалась или переживаю за тебя», — говорит такая мать. И дети расценивают злость матери как проявление любви.

Взрослые дети таких матерей — глубоко страдающие люди, они практически не получают удовольствия от жизни. Их внутренний мир наполнен сильнейшими страданиями, они чувствуют свою никчемность, ощущают себя презренными, хуже всех. Им очень сложно найти в себе что-то хорошее, они убивают себя токсическим стыдом. Внутри себя часто описывают какую-то пожирающую дыру, пустоту. Им все время страшно стыдно что-то делать. В анамнезе таких пациентов могут быть депрессия, панические атаки, паранойя. Они говорят, что весь мир настроен против них, все им завидуют и хотят причинить вред«.

…На мой взгляд, разница невелика, и любая «просто» «мертвая мать» обязательно еще и «убивает» — морально, а косвенно — и физически.

Я, кстати, наблюдала такое семейство. Злющая-злющая мать. Мне было физически жутко даже встречаться с ней на лестнице, а ее взгляд был прямо смертоносным. Ее муж пил, несколько раз попадал в ЛТП, но это помогало ненадолго. В итоге он умер в собственной ванной — ему было не больше сорока.

Мы приехали в этот дом позднее их и знали, что старшая дочь этой женщины погибла в 18 лет, перебегая дорогу. А не так давно мы узнали, что погибла и младшая, разбилась на машине.

…Посылы, калечащие детские души, передаются из поколения в поколение. Не случайно есть такое понятие, как патологические династии. От осинки не родятся апельсинки — это понятно, но ведь и каждая новая поросль осинок становится все более «колючей»!

По данным психолога Ольги Синевич, если в семье бабушки с дедушкой эмоциональное отвержение составляло 30-35%, у родителей — 48%, то у детей равнодушие и неприязнь к будущим отпрыскам будет уже в 65% случаев. Мало того, если бабушка была просто «мертвой матерью», то ее дочь будет уже «убивающей мертвой матерью», а убийственный импульс внучки может достичь уже того, что она уничтожит ребенка физически.

И совершенно не обязательно делать это своими руками. Моя почта пестрит кошмарными историями о матерях, которые на ночь глядя отправляют маленьких дочерей на отдаленную овощебазу через гаражный массив и пустырь, «ошибочно» наливают в чайник уксус, игнорируют жалобы ребенка на боли и доводят до угрожающих жизни состояний, добиваются у психиатра назначения сильнодействующих препаратов для своего «гиперактивного» малыша, потому что он «мешает», «достал»…

Поделиться!
 Всякое разное
Часто будущий психопат или глубокий травматик формируется в семье, где один или оба родителя — абьюзеры. И даже если абьюзер — один (например, отец), а мать «просто» остается в этом браке и невольно удерживает в ситуации насилия своих детей, то становится «мертвой матерью», как называет этот феномен французский психоаналитик Андре Грин. Психолог Ольга Синевич пишет об этом: «Это физически живая мать, но она мертва психически. Для […] Сергей Кузьмин
Таня Танк
Оригинал текста